Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр. Страница 1

Архитектор Душ Х

Глава 1

1

Торжественный вечер следующего дня настал неожиданно быстро, словно кто-то прокрутил стрелки часов вперед и лишь за пару часов до назначенного времени заставил себя подняться.

Я открыл шкаф и вытащил чехол с парадным костюмом. Тот самый, цвета летнего неба, который мы с отцом покупали в дорогом московском ателье перед первым приемом в имении Громовых.

Надев свежую белоснежную рубашку, я тщательно побрился, уложил волосы и затянул шелковый галстук.

Без десяти восемь я спустился вниз.

Просторный холл первого этажа главного корпуса уже гудел, словно растревоженный улей. И первое, что бросилось мне в глаза — это состав присутствующих. Здесь были все. Не только те двадцать пять счастливчиков, прошедших сито второго этапа, но и те, кто вчера вылетел.

Я остановился у колонны, наблюдая за толпой. Логика подсказывала, что проигравшие должны были сидеть по номерам, паковать чемоданы и глушить горечь поражения дешевым алкоголем. Но реальность диктовала иные правила. Большинство выбывших улыбались. Да, в их глазах читалась легкая зависть, но не было ни злобы, ни агрессии.

«Империя умеет платить по счетам, — подумал я, оценивая эту метаморфозу. — Кто-то очень умный наверху решил, что плодить обиженных врагов внутри системы невыгодно». Золотые парашюты, компенсации, обещания карьерного роста в регионах — я не знал, чем именно им заткнули рты, но метод сработал безупречно. Олимпиада сохранила лицо.

Ровно в восемь гул голосов начал стихать. Генерал не стал подниматься на привычную трибуну или вещать с экрана. Он появился прямо в центре холла, материализовавшись среди гостей в парадном мундире. Толпа почтительно расступилась, образуя вокруг него широкий круг.

— Дамы и господа, — его голос, лишенный привычной металлической жесткости, прозвучал неожиданно мягко. Он обвел нас взглядом. — Прошу следовать за мной.

Генерал развернулся и направился к огромным двустворчатым дверям из красного дерева, которые до этого момента всегда были заперты. Два швейцара в ливреях синхронно потянули за ручки, распахивая их настежь.

Мы вошли в Большой Актовый зал, и по толпе пронесся восхищенный вздох.

Помещение было поистине грандиозным, достойным императорского дворца. Высоченные сводчатые потолки, расписанные фресками, поддерживались мраморными колоннами. Хрустальные люстры заливали пространство теплым, искрящимся светом. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды шведских столов, ломящихся от деликатесов. Горы красной и черной икры на ледяных подушках, запеченные осетры, мясные рулеты, пирамиды из экзотических фруктов и десертов, названия которых я даже не взялся бы угадывать.

Между гостями, словно скользящие по паркету тени, уже лавировали вышколенные официанты во фраках, разнося на серебряных подносах высокие бокалы с искрящимся шампанским и вином.

Когда все участники, не переставая озираться и перешептываться, втянулись в зал, генерал остановился у небольшой импровизированной сцены и обернулся к толпе.

— Что ж, — произнес он, и акустика зала разнесла его слова по всем углам. — Сегодня у нас торжество. Вы все проделали колоссальную работу. Отдыхайте, коронеры, и пусть никто не уйдет обделенным! Впереди у вас новые задачи и свершения, но думать вы будете об этом завтра. Хорошего отдыха!

Он коротко кивнул и, не дожидаясь реакции, спустился со сцены, мгновенно растворившись в толпе высокопоставленных чиновников Министерства.

Словно по невидимому сигналу, в стороне на возвышении заиграл струнный ансамбль. Мягкая, ненавязчивая джазовая мелодия заполнила зал, окончательно снимая напряжение. Народ остался предоставлен сам себе, и праздник начал набирать обороты.

Я взял бокал шампанского с проплывающего мимо подноса и нашел взглядом своих.

Крымская делегация выглядела блестяще. Дмитрий Дубов облачился в безупречно сидящий черный смокинг с бабочкой. Его усы были напомажены до состояния абсолютного идеала, а глаза горели от восторга. Мария Елизарова выбрала скромное, но очень элегантное темно-синее платье в пол, которое удивительно шло к ее бледной коже, скрывая усталость.

Но настоящей звездой была Виктория. Она предстала в облегающем изумрудном платье с разрезом от бедра и открытой спиной. Ткань струилась по ее фигуре, подчеркивая каждый изгиб.

— Граф! — Дубов поднял бокал, завидев меня. — А я уж думал, ты снова проспишь всё веселье. Посмотри на это великолепие! Москва гуляет!

— Выглядите потрясающе, дамы, — искренне сказал я, подходя и чокаясь с ними. — Дима, ты тоже ничего, хотя на фоне Виктории и Марии мы с тобой просто обслуживающий персонал.

— Льстец, — усмехнулась Вика, делая грациозный глоток. — Но мне нравится. Красное платье осталось дома, но, думаю, этот цвет мне тоже к лицу.

— Более чем, — кивнул я.

Мы постояли вместе минут десять, обмениваясь ничего не значащими светскими фразами, пробуя закуски и наслаждаясь музыкой. Но такая компания не могла долго оставаться в статике на подобном мероприятии. Дмитрий, заприметив стайку симпатичных лаборанток из столичного управления, извинился и упорхнул «налаживать межрегиональные связи». Викторию почти сразу ангажировал на танец какой-то импозантный мужчина из руководящего состава, и она, бросив нам победный взгляд, уплыла в центр зала. Марию же отлучилась в сторону, и я через секунду потерял ее из виду. Ну, что ж…

Я остался один.

Сделав глоток прохладного, чуть терпкого брюта, я прислонился спиной к мраморной колонне, наблюдая за праздником. Красивые люди, дорогие наряды, смех и блеск.

Интересно, как там Шая? Нашла ли она то, что мы искали? Я надеялся, что она была не одна, и что Нандор прикрывает ее спину.

Из размышлений меня вырвал звук шагов. Кто-то подошел ко мне сбоку, двигаясь неуверенно, словно извиняясь за само свое существование.

— Виктор Андреевич, — донесся до меня знакомый голос с легкой хрипотцой. — Не отвлекаю?

Я повернулся.

Передо мной стоял Александр Борисович Крылов.

— Добрый вечер, Александр Борисович, — я приветливо кивнул, отлепляясь от колонны. — Рад вас видеть. Как настроение?

Мой напарник выглядел… специфически. На нем был, видимо, самый лучший и парадный из всех его костюмов — темно-серый, в едва заметную полоску. Он был вычищен и отутюжен, но все равно смотрелся на его мешковатой фигуре как с чужого плеча. Рукава были чуть короче нужного, открывая манжеты с недорогими запонками, а ткань на локтях слегка лоснилась от времени. На фоне столичных франтов и аристократов он выглядел как бедный родственник, случайно попавший на королевский бал.

В руках он держал два хрустальных бокала с золотистым шампанским. Точно такие же, как те сотни бокалов, что разносили официанты на своих серебряных подносах. Один из них он тут же протянул мне.

— Замечательное, просто замечательно! — залепетал он своим привычным сбивающимся тоном. На его лысине уже блестели капельки пота, а взгляд суетливо бегал по залу, явно выдавая крайнюю степень дискомфорта при таком скоплении народа. — Столько людей, такая музыка… Я, признаться, немного теряюсь на таких масштабных мероприятиях. Не привык. Но в такой-то компании, как ваша, чувствуешь себя спокойнее. Выпьем же? За наш успех!

Он с надеждой посмотрел на меня сквозь линзы своих очков, чуть вытянув руку с бокалом вперед.

Я посмотрел на него. Вчерашний вечер, наш откровенный разговор под коньяк, его проницательность в секционной — все это располагало. Под маской этого дерганого нелепого человека скрывался неплохой, пускай и суетливый человек.

Поставив свой пустой бокал на разнос проходившего мимо официанта, я принял бокал из рук Александра Борисовича, после чего мы цокнулись. Стекло звякнуло и тонко запело резонансной волной.

И я поднес бокал ко рту.

Спуск в старый канализационный коллектор оказался тем еще испытанием на прочность нервной системы. Ржавые железные скобы, вбитые в скользкие бетонные стены шахты, предательски шатались под ногами, а густой, тошнотворный смрад бил в ноздри еще до того, как они достигли дна.