Космос.Today II (СИ) - Капба Евгений Адгурович. Страница 23

И мне это было непонятно. Мы ж вроде в ответе за тех, кого приручили? Или как?

Слишком уж сильно мне запал в душу тот пляж с толпой рефаим… Ладно — климат у них там в Заридаине неплохой. По местным меркам, конечно. А питаться чем? Одеваться как? Ну да, отели и санатории эти, кроме одного, были в общем-то целыми, наверняка там имелось какое-то ценное имущество и продукты, и оборудование… Но рассказывал же Багателия что-то про индейцев с копьями, в которых превратились эльфы после боевой операции Атлантического Легиона!

— Чего задумался, пресса? — спросил Парушкин. — Хреново там было, да?

— Ага. Город почти весь с землей сровняли, — кивнул я. — Народ на пляже сидит, его Система типа эвакуировала… А дальше что?

— Падла она, эта Система. Вот мы сюда с тобой летели — кое-что обсуждали, и я еще одну штуку вспомнил… — Парушкин вел бот по приборам, на поверхности планеты не было видно ни зги. — Знаешь, у нас на Земле, в Африке, есть такие негритянские племена, где красивой считается длинная шея. И там девушке постоянно на шею надевают металлические кольца, одно за другим, одно за другим, плотно. И шея удлиняется. А если эти кольца снять — тот шея ломается, потому что без поддержки уже не работает. Такая у них казнь!

— Ага, — сказал я. — Что-то такое слышал. Но в Африку у меня командировок не было. Своими глазами не видел.

— Вот и Система — что-то вроде этих колец, — продолжал мысль пилот-философ. — Эльфы без нее беспомощные, понимаешь?

— А мы, стало быть, в роли того, кто девушку казнит? Говно какое-то, а не аналогия, — не очень деликатно заметил я. — Может, пусть и жила бы с кольцами, чем шею-то ломать?

— Нет, — не поддался на провокацию Парушкин. — Мы, может, кольца и снимаем, но не все сразу, а несколько — чтобы девушка без них жить научиться смогла. А станет она шею разминать и упражнения делать или ляжет и будет рыдать, или вообще покрышку от автомобиля наденет — это уж, простите, не наша забота… Кольца сняли? Сняли! Упражнения тоже покажем. А дальше — вольному воля, как говорится.

— Ладно, — кивнул я. — В конце концов, кроме Заридаины Легион действительно «миндальничает». Электростанции, водопровод, сельское хозяйство и всё прочее, жизненно необходимое — оставляем местным, это чистая правда. Пара тракторов, которые мы угнали из Фиалофаны — это мелочи, я понимаю. Может, и есть в этом всём какой-то сокровенный смысл, а мне он пока не виден? В конце концов, вербоваться никто не заставлял. Контракт Доминион не нарушает, значит — работаем дальше…

— Но хочется ведь воевать, зная, что мы — на правильной стороне, да? А сомнений куча, и не у одного тебя, — справедливо заметил Парушкин. — По крайней мере, мы можем внимательно смотреть по сторонам, изучать, что происходит, и не становиться совсем уж скотами, верно?

— Абсолютно, — согласился я. — А можно, я тут опять дреману, а то Бог его знает, что день грядущий нам готовит…

— Спи конечно, пресса! Домчу в лучшем виде! — заверил меня пилот, и я не имел ни единой причины, чтобы ему не верить.

Черта с два я поспал. Только закрыл глаза, как тут же открыл их обратно и полез за блокнотом, под нагрудник. Да, я такой дурак, который таскает под нагрудником блокнот и карандаш! А что делать, если вдруг, в самый неожиданный момент мысля начинает переть?

В почти полной темноте я написал материал про спасение пацанов с лихтера, про штурм Заридаины, про нефоров из Четвертой когорты и про Рогова с Парушкиным. И про рефаим на пляже, да. Журналист, который имеет наглость считать себя порядочным, не брешет. Он недоговаривает и оставляет некоторые вопросы открытыми. Вот и я — оставил. Даже интересно было — поработает цензура или нет?

Как раз дописал, пока долетели. Пилот только искоса на меня поглядывал, но ничего не говорил. И кружку с чайком рефаимским не отбирал, за что ему отдельное спасибо. И на прощанье сказал, когда я уже готовился вылезать из кабины:

— Тебе б в душ сходить и броню помыть… Весь в копоти, пылище и кровище. Химчистку салона надо будет мне сделать.

Я только отмахнулся: дело житейское! Копоть и пылища — понятно откуда, там весь город такой. А кровь — так пацанов латал. Все смоется и отчистится, главное — помог кому-то. И сам живой и здоровый вернулся, только задолбанный. Ну и что, что ночь на дворе: вон, освещение сделали, подвесили светильники… Видимость была отличная, так что я прекрасно рассмотрел комитет по встрече!

На посадочной площадке собрался наш экипаж: Багателия, Барух, Палыч и Раиса. И непонятно, чего в их взглядах было больше: осуждения или одобрения. Одиссей Хаджаратович за шкирку держал Сомова, и тот едва доставал носками ботинок землю, пребывая в подвешенном состоянии.

— Люди, плюйте на него, — сказал Барух. — Он не навоевался. Тимур Данилович, подлец, бродяга.

— Да ладно, — сказала Раиса. — Вы же сами слышали по радио — он там много кому помог.

— А материал? — с надеждой пискнул Сомов.

— Ну, не мог я улететь, пока наших не вытащили, — сказал я. — Как только — так сразу!

— Джигит, — сказал Багателия. — Настоящий боевик! То есть, ты сам там задержался, а не это подобие человэка заставило?

— Сам. Это получается, самоволка у меня, что ли? — внезапно понял я. — Ну, накажите, раз такое дело…

— Ора, какой накажите, слушай? — тут же улыбнулся командир. — Иди обниму тебя, мой золотой, нормально исполнил, честь экипажа не посрамил! Мне коллэги тут рассказали, как ты снимать на камеру весь этот халам-балам бросил и полез пострадавшим помогать. И из «смайликов» тоже Бесланчик со мной связался, такой хороший мальчик, воспитанный! Спасибо сказал за тебя, мол, ровно все делал, как настоящий мужчина… Давай, пойдем, там помыться, покушать, попить — все есть…

— Сначала материал! — с некоторым сожалением сказал я. — Сдавать надо сразу.

— Материал! — обрадованно пискнул Сомов и задергался в руках у Багателии.

— Матэриал… — вздохнул проктолог и потыкал пальцем в Сомова, тот принялся извиваться, уклоняясь. — Ну, пиши матэриал… Ора, ты трудоголик, знаешь? От этого нэрвная система ни к черту, и желудочно-кишечный тракт тебе итабуп идудзен не скажет, нэт…

Я только развел руками: а что я мог на это ответить? Разве что…

— В гробу отдохнем, — вот что я сказал.

— Идиот, — покачала головой Раиса.

И вообще-то, была права.

* * *

Глава 11

Мы улетаем с планеты

Мы вроде как победили. Разгромили Систему на Лахарано Мафане за тридцать шесть дней. И я получил ответ на свой вопрос: как один Легион может захватить планету с многомиллионным населением.

А никак! Никто и не собирался ее захватывать. Ключевые системные объекты были уничтожены, боевой потенциал — сведен практически к нулю, возможность контроля над местными рефаим — нивелирована. Это и являлось нашей целью, которая и была достигнута.

Нет, то есть, наверняка еще оставались где-то техбазы, серверные, передвижные ретрансляторы и все такое прочее. Ими займется небольшой гарнизон — одна или две центурии, которые оставались на нашей передовой базе в тундре. Вычислять и ликвидировать системных недобитков как раз поможет орбитальная группировка спутников и несколько ракетных платформ, зависших над планетой. Обычно окончательное решение вопроса занимало полгода или год, потом за легионерами возвращались.

Это то, что мне удалось выяснить в самых обычных разговорах с ветеранами. А вот подробности — тут снова случился затык. Говорили что-то про гуманитарные операции, в которых иногда участвуют доминионские эльфы, но в общем — ни фига я не понимал. Даже пришлось использовать Сомова, применить свое право на три ответа:

— Что случается с планетой после ее освобождения? — я прямо так и спросил, когда он закончил монтировать ролик про освобождение пленных.