Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси. Страница 13

Бугатти с ужасом уставился на расползавшееся подмышкой кровавое пятно. Догги выпустила его руку и пронзительно закричала, вторя обезумевшей толпе. Он судорожно прижал ладонь к ране, и только сейчас до его сознания дошел весь ужас произошедшего секундами ранее.

В паре метров от него телохранители повалили на пол сенатора Янсена, закрывая его своими телами, но ничто не могло скрыть застывшего в его глазах первобытного ужаса. Перед ним на окровавленном ковре лежала Мими Тодд Янсен. Ее глаза были широко распахнуты, она судорожно хватала ртом воздух, а под ней быстро растекалась огромная лужа крови. Ее тело уже не двигалось.

Тут резкая боль пронзила поясницу Бугатти, и он рухнул на колени.

Прошло время, и теперь в вестибюле отеля не осталось ни души, кроме оцепивших его сотрудников спецслужб, самого Бугатти и его растерянного оператора Марвина.

Это было уже четвертое включение Бугатти в прямой эфир за те два часа, что прошли с момента покушения на Мими Тодд Янсен. И ее, и сенатора давно увезли, а десятки агентов ФБР и детективов из убойного отдела Ричмонда без устали опрашивали каждого, кто находился в холле в момент роковых выстрелов.

Специальная группа экспертов детально изучала записи камер видеонаблюдения и копию видеоматериала, которую им оперативно предоставили техники из передвижной станции Бугатти. Параллельно криминалисты дотошно обследовали каждый сантиметр помещения в поисках улик, раз за разом фотографируя мозговое вещество на стене и другие страшные детали в празднично украшенном зале.

Как выяснилось, несколько человек получили ранения от отрикошетивших пуль, выпущенных охраной, но, к счастью, их жизни ничего не угрожало. Бугатти уже успели обработать и зашить легкую рану на пояснице, а также накачали обезболивающими в таком количестве, о котором ему даже думать не хотелось.

В наушнике раздался голос продюсера. Тот сообщал страшные новости — буднично, спокойно и собранно. На мгновение Бугатти оцепенел.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, он мрачно кивнул оператору. На камере вспыхнул красный огонек.

— Буквально несколько секунд назад врачи медицинского центра CJW распространили официальное заявление о том, что Мими Тодд Янсен скончалась от полученных ранений. — Он выдержал паузу, силясь смотреть прямо в объектив. — Жизнь этой выдающейся женщины трагически оборвалась самым гнусным образом. Америка погружена в шок. С момента покушения прошло два часа, и прямо сейчас в клинике Чиппенхем в Ричмонде врачи ведут отчаянную борьбу за жизнь ее ребенка. Из-за разгула стихии вертолет не смог пробиться сквозь метель из Вирджиния-Бич напрямую; пилотам пришлось совершить вынужденную посадку к югу от Ланексы, откуда Мими Тодд Янсен и ее нерожденного малыша везли на автомобиле по трассе I-64. — Он посмотрел прямо в объектив: — Давайте почтим минутой молчания память этой великой женщины, которую мы так и не успели узнать до конца.

Эта минута показалась вечностью. Редкие люди, пробегавшие по вестибюлю, мгновенно замирали, едва завидев скорбную группу вокруг Бугатти.

Наконец продюсер дал команду продолжать трансляцию.

Он повернулся к монитору обратной связи:

— Эрика, есть ли свежие новости из госпиталя о состоянии ребенка?

На экране появилось нечеткое изображение его коллеги Эрики Нельсон; она стояла перед зданием больницы, выдыхая клубы пара.

— Нет, Джон, новостей крайне мало. Мы знаем, что на третьем этаже клиники сейчас идет напряженная работа. Кесарево сечение провели в операционной на первом этаже, но буквально только что ребенка экстренно перевели в отделение интенсивной терапии.

— Значит, есть надежда, что малыш жив. Кто-то из врачей давал официальные комментарии, Эрика?

Эрику Нельсон показали крупным планом. Было видно, что она сильно замерзла, но из-за густого снегопада рассмотреть лицо в деталях было трудно. За ее спиной высился укутанный снежной пеленой, но всё равно величественный комплекс клиники Чиппенхем — результат реконструкции зданий одного из лучших медицинских учреждений страны.

— Минутку, Джон! — Она на секунду уставилась в пустоту перед собой. — Так, мне сообщают, что шансы на выживание ребенка ничтожно малы. Сам малыш не пострадал от пуль, но Мими Тодд Янсен потеряла слишком много крови, и, к огромному сожалению, детский организм вряд ли справится с последствиями столь тяжелой гипоксии.

— Как вела себя бригада медиков по дороге в Ричмонд? Было сделано всё возможное, верно?

Она кивнула:

— Да, Джон, в этом нет никаких сомнений. Мими Тодд Янсен получала всю необходимую помощь в пути, вопрос лишь в том, хватило ли этого для спасения плода. Я знаю, что ей проводили экстренное переливание крови, но точных деталей у нас пока нет. — Она слегка наклонила голову, прижав ладонь к наушнику. Затем сделала несколько серьезных кивков и посмотрела в камеру с глубоким волнением. — Мне бесконечно жаль сообщать об этом... — Она прервалась, судорожно сглотнув ком в горле. — Поступила информация, что спасти ребенка не удалось. По словам врачей, операция прошла успешно, но состояние новорожденного было настолько критическим, что спустя несколько минут наступила смерть.

Джон дал ей секунду прийти в себя. Это было неописуемо тяжело, но для телевидения такие кадры были бесценным, бьющим наотмашь материалом.

— Я понимаю, как это непросто, Эрика. И всё же я обязан спросить: известен ли пол ребенка?

— Да... это был мальчик. Он... он... — Она опустила голову, попыталась продолжить речь, но голос окончательно сорвался.

Продюсер в наушнике скомандовал Бугатти срочно перехватывать инициативу, но подобрать нужные, веские слова в такую минуту было невероятно трудно.

Он сделал глубокий вдох:

— Мы стали свидетелями одной из величайших трагедий в истории нашей страны. На самом пике своего жизненного и политического триумфа Брюс Янсен в одночасье потерял жену и новорожденного сына. Его мир рухнул в считаные мгновения. Произошла катастрофа невиданных масштабов.

Через полчаса подоспели общие прогнозы по стране. Как и ожидалось, сенатор Янсен победил на выборах с колоссальным отрывом, став новым президентом Соединенных Штатов. Этот момент должен был стать вершиной его жизни, но никто даже не знал, где он находится. Строились догадки, что его тайно увезли в клинику Чиппенхем, другие утверждали, что он укрылся в своем поместье в Онаноке [28], а кое-кто всерьез уверял, будто его экстренно доставили в Белый дом.

Одно было ясно наверняка: он бесследно исчез.

Лишь около двух часов ночи по местному времени Томас Сандерленд выступил с официальным телеобращением. Он сообщил нации, что избранный президент жив и здоров, пули его не задели, однако он обратится к согражданам позже, когда немного оправится от пережитого потрясения. После этого руководитель кампании поблагодарил американцев за поддержку и склонил голову в знак скорби по Мими Тодд Янсен и погибшему младенцу.

Несмотря на позднюю ночь, это обращение собрало самую большую телеаудиторию в истории страны.

Бугатти буквально валился с ног от усталости, и от финального эфира, который ему навязал продюсер, он с удовольствием бы отказался. Тем не менее он профессионально собрался и привычно посмотрел в объектив камеры:

— Наши сердца сегодня с сенатором Брюсом Янсеном и семьей Мими Тодд Янсен. Да благословит их Господь. Сейчас перед нацией встает закономерный вопрос: что будет дальше? Конституция требует, чтобы у страны был лидер, но поскольку до инаугурации, намеченной на 20 января, остается еще два месяца, за это время может произойти многое. Брюсу Янсену предстоит сделать непростой выбор. Сможет ли он принять бразды правления при таких трагических обстоятельствах или уступит место избранному вице-президенту Майклу К. Лернеру? Этому честному, принципиальному, но сухому юристу, который на протяжении всей кампании оставался в тени лидера партии и ассоциируется у избирателей со строгой серьезностью и полным отсутствием харизмы? Покажет время. После смерти первой жены Вудро Вильсона в 1914 году ни один президент не жил в Белом доме без супруги. Если Брюс Янсен сумеет пережить этот кризис и примет высшую должность страны, он станет пятым президентом, вступившим в должность вдовцом, и первым таким президентом примерно за сто двадцать лет. [29] — Бугатти на мгновение задержал дыхание, прежде чем продолжить: — Помимо этих пяти президентов и Вильсона, в одиночестве в Белом доме жил лишь убеждённый холостяк Джеймс Бьюкенен — наш пятнадцатый президент, чьи латинские инициалы J. B. представляют собой инициалы Брюса Янсена, B. J., в обратном порядке. Он, как и Янсен, был демократом и столкнулся с жесточайшим расколом в обществе, когда страна стояла на пороге Гражданской войны. Внутренний раскол в душе Брюса Янсена в эти часы, должно быть, не менее сокрушителен и страшен. И мы от всего сердца направляем ему наши самые теплые слова поддержки. Да поможет ему Бог!