Отпечатки - Мамон Антон. Страница 1
Annotation
В тихом городке Заречном происходит серия жестоких убийств — жертвами становятся женщины и дети. На местах преступлений убийца оставляет ритуальные композиции, из‑за чего дело становится особенно запутанным.
Расследованием занимается следователь Яна Князева, которая специально вернулась в родной город. Для неё это не просто очередное дело: прошлое Заречного тесно переплетено с её личной историей — в городе прошло её детство, и старые травмы и страхи вновь дают о себе знать. В напарниках у Яны — капитан полиции Денис Симонов. Вместе они шаг за шагом восстанавливают цепочку событий, а главная зацепка приводит их к заброшенному детскому дому и давней истории, которая может быть связана с нынешними убийствами.
Роман сочетает детективное расследование с глубокой психологической драмой: здесь важны не только улики, но и память, вина, детские травмы и чувство справедливости. Это история о том, как прошлое не исчезает, а ждёт своего часа — и как главная улика порой скрывается не в протоколах, а в воспоминаниях.
Антон Мамон
Эпизод 1
Эпизод 2
Эпизод 3
Эпизод 4
Эпизод 5
Эпизод 6
Эпизод 7
Эпизод 8
Эпизод 9
Эпилог
Литературно-художественное издание
notes
1
2
Антон Мамон
Отпечатки
Эпизод 1
Кружка разбилась вдребезги, оставив на стене коричневую чайную кляксу. Алиса резко повернула голову в сторону мужа. Ее лицо побледнело от возмущения и обиды. Затушив сигарету в банке из-под кофе, она бросилась собирать осколки. Глаза щипало от слез.
– Псих ненормальный! – Голос срывался, но она не заплакала.
– А нахера ты все это устроила тогда? Не живется спокойно, да? Я что, не имею права в свой же выходной расслабиться? Или только ты у нас по жизни устаешь?! – Глеб ударил кулаком по столу так, что оставшаяся посуда подпрыгнула.
– Детей не буди, придурок, они только уснули, – сказала Алиса и тут же вздрогнула, порезав палец осколком. – Сука! Все из-за тебя. Вся жизнь наперекосяк из-за тебя…
– Какая из? – горько усмехнулся Глеб. – У тебя же их две.
– Что ты несешь? – вспыхнула супруга, присосавшись губами к ране.
– Да так, ходят разговорчики по двору. Забей, дорогая…
– Нет уж! Начал – говори.
– А чего говорить-то? – Глава семейства почесал бороду. – Весь дом знает, кто и на какой тачке тебя подвозит. Или что, отпираться будешь?
Алиса задрожала всем телом. Остановить кровь ей так и не удалось. Густые красные капли падали на пол и подоконник, но она все равно закурила, глядя в холодный и дождливый мрак. «Знает все-таки», – стрелой пронеслось в ее мыслях. Правда, которую она так долго скрывала в ночных переписках и спонтанных встречах, внезапно вышла на свет божий. Вот так просто, посреди очередной ссоры. Даже не как упрек и не повод для нового скандала, а так, «забавный факт» из их общей, пока еще семейной биографии.
– Даже ничего не ответишь? – Глеб бессмысленно разглядывал узор на старой грязной сахарнице.
– Я тебе давно неинтересна… Опомнился! – просипела Алиса, выпустив облако дыма в форточку.
– И чего, как он? Не такой мудак, как я?
– Достойный мужчина. – Алиса сощурилась от очередного укола где-то глубоко в порезанном пальце.
– Почему тогда не ушла к достойному? Со мной же все не так.
– Тебя жалела… всю нашу совместную жизнь. Но все, кончилась лафа. Я хочу развестись. Как можно скорее, если ты не против, – холодно произнесла она без капли сожаления.
– Да и вали.
– Конечно, – ухмыльнулась Алиса. – Детей только соберу, и больше ты нас не увидишь.
– Я тебе дам детей! – Глеб резко подскочил и в считаные мгновения оказался лицом к лицу с женой.
Высокий и спортивный, он возвышался над хрупкой блондинкой. Его кулак подлетел и замер в воздухе. Алиса не попыталась увернуться. Напротив, без страха смотрела в глаза отцу своих детей и пронзительно шептала:
– Ну давай, герой! Бей! Ты же этого хочешь?!
– Хер тебе! – выплюнул Глеб и со всей силы ударил в деревянную раму.
По батарее истерично застучали, где-то за спиной скрипнула кухонная дверь. Супруги обернулись на звук. На пороге стояли заспанные дети. Девочка со спутанными косичками робко прижимала к себе младшего брата, не сводя глаз с родителей.
– Молодец, добился своего, – кивнула Алиса. – Так, ну-ка быстро спать!
Малыши послушно отступили. В их сонных глазах читался неподдельный страх. Казалось, оба вот-вот разрыдаются. Глеб замотал головой и бросился к выходу. Железная дверь хлопнула.
– Я сказала – марш в комнату! – прошипела Алиса дочери и сыну.
Перепуганные дети убежали, не проронив и слова. Алиса осталась на кухне одна. С пульсирующим пальцем, горечью табака на губах, но до странности спокойная. Больше не придется врать и скрываться. Обман вышел наружу, но вместе с тем с души упал камень. Она устало осмотрела кухню в поисках веника, но тут ее отвлек звонок в дверь.
– Опять ключи забыл, придурок. – Алиса вышла в прихожую и приготовилась к новому раунду схватки.
Пальцы опустили дверную ручку. Из темноты лестничной клетки на Алису взглянули полные ненависти глаза. Она испуганно отшатнулась, но было слишком поздно. Мощный толчок в грудь. Треск сломавшегося комода. Лезвие ножа, отразившее мутный яично-желтый свет коридорной лампочки. Алиса хотела закричать, но не успела. Тьма поглотила ее без усилий, в один рывок…
* * *
В комнате было накурено. Удушающий сизый дым медленно оседал, размывая лица. Игра в молчанку явно затянулась, но ее виновница и не думала сдаваться. Она с вызовом смотрела в глаза коллегам, словно пытаясь вывести их из себя. На лице – самодовольная ухмылка, поза расслабленная, вальяжная. Яна Князева держалась уверенно. Пожалуй, даже слишком уверенно для человека в ее положении. Прикурив очередную сигарету, она закинула ногу на ногу и качнула головой.
– Ребят, дел полно. Может, уже хватит? Пойдем работать.
– Яна! – на глазах закипал Герасимов. – Ты вконец охамела? Забыла, что я твой начальник?
– Забудешь тут с вами, Алексей Петрович… Что вы от меня еще хотите? Да, сглупила, перегнула палку. С кем не бывает?
– Палку перегнула?! Да у него шесть ребер сломано и запястье! Это помимо синяков и ссадин. Ты вообще знаешь, кто его отец?
– Знаю, – пожала плечами Яна. – Но это не дает ему права поднимать руку на девочку. Тем более сироту. Я всего лишь отплатила ему той же монетой. Извиняться не буду.
– Извиняться?! – Герасимов расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. – Да ты не просто извинишься, а жопу его расцелуешь, если понадобится.
– То есть я не права?
– Яна. Не доводи до греха. Тут и дураку понятно, что он козел. Но человек с такими связями может нами как фигурками в шахматы играть. Молись, чтобы он не решил с тобой поквитаться. – Алексей Петрович допил остывший чай. – И вообще, забыла такое понятие, как честь мундира?
– На подонков она не распространяется. Вы бы видели, с какой усмешкой он говорил, что ничего ему за избиение не будет. Мол, что хочу, то и ворочу. Пришлось проучить немного. Глядишь, в следующий раз задумается, прежде чем руки распускать.
– Чисто по-человечески ты права. Но нам бы сейчас сгладить эту ситуацию, иначе всему отделу хана, – вкрадчиво произнес Герасимов. – Ян, ну будь ты человеком…
– Нет, – без раздумий ответила Князева.
– Тогда отстранена! На месяц. Минимум!
– Серьезно? А кто будет делом заниматься?
– Найдем кого-нибудь посговорчивее. Да хоть бы и Журавлев.
– Вы не посмеете. – Губы Яны сжались в тонкую ровную полоску.