Уснуть - Тейлор К. Л.. Страница 1

К. Л. Тейлор

Уснуть

1

Если вы читаете это, значит, я уже умерла. Кто-то преследовал меня последние три месяца, и, раз меня больше нет в живых, моя смерть не несчастный случай. Пусть полиция поговорит с моим бывшим парнем Алексом Картером о произошедшем в Лондоне. Тогда все и началось.

Эти люди прибыли на тур по острову Рам в субботу, второго июня. Я почти полностью уверена в том, что мой убийца среди них:

– Джо Армстронг;

– Фиона Гардинер;

– Тревор Морган;

– Кристин Сомс;

– Малкольм Уорд;

– Мелани Уорд;

– Кэти Уорд.

Их личные данные и информацию о бронировании можно найти в ноутбуке на стойке регистрации, а также в медицинских анкетах в правом ящике стола. Прилагаю записи всего, что происходило с момента их приезда (и до него).

Надеюсь, никто не прочтет эту записку. Надеюсь, она заваляется где-нибудь на дне мусорного ведра, а я смогу сбежать. Не знаю, что еще добавить. Пожалуйста, передайте моим родителям следующее: я люблю их, и Алекса тоже, я надеюсь, что с ним все хорошо, и пусть он не корит себя за то, как все обернулось. Жаль, что я сюда приехала. Жаль, что я вообще на это согласилась. На самом деле, я о многом жалею. В первую очередь о времени, которое не повернуть вспять.

P. S. Еще я ужасно сожалею о том, что случилось с Дэвидом. Пожалуйста, скажите его родным, что он был замечательным человеком с большим сердцем и тонким чувством юмора и он мне очень нравился. Пожалуйста, передайте им, что его смерть была быстрой и безболезненной.

Часть первая

2

Да, атмосфера в пятницу была совсем другой. По дороге в Брекон-Биконс [2] я не слышала радио из-за смеха и болтовни. Когда я сказала коллегам, что в феврале их ждет выездной тимбилдинг, они загудели от недовольства, но большинство приободрилось, как только мы сели в машину. Сейчас, на обратном пути в Лондон, все раскисли, вымотались морально и физически. А еще их наверняка мучает похмелье. Мохаммед храпит рядом со мной на пассажирском сиденье. Питер, который вчера за ужином развлекал нас пародией на Майкла Макинтоша, прислонился головой к окну и накинул на плечи пальто. Рядом с ним расположился Фредди Лэнг: закрыв глаза и скрестив руки на груди, он что-то слушает в наушниках. Думаю, он и не помнит своих слов. Я знаю, он, как и все остальные, был пьян, но это не оправдывает того, что он наговорил обо мне вечером, когда решил, что я уже ушла спать.

– Не могу поверить, что она надеется стать директором по маркетингу. У нее нет шансов.

Голос Фредди донесся из лаунж-зоны до стойки регистрации, где я никак не могла дождаться замены неисправной карточки от номера. Я сразу поняла, что речь обо мне. Хелен Маккизи, нашего прежнего директора по маркетингу, переманили конкуренты, и ее место освободилось. Оно должно было стать моим. К несчастью, Фил Эйкрз, менеджер по продвижению, тоже претендовал на него.

– Она уже ничего не понимает в цифровом маркетинге, – продолжал Фредди. – Она так давно сидит на своем месте, что совсем растеряла хватку, какие уж там новые тенденции.

Кто-то тихонько засмеялся. Наверное, Мохаммед. Точно не Питер, ему сорок, он на восемь лет старше меня и всегда держится особняком. Мо и Фредди помладше, им около двадцати пяти, и на работе они сидят рядом. Эта парочка больше болтает, чем работает, но я никогда не делаю им замечаний. Они профессионалы, не дети. Пока они выполняют свои обязанности и не мешают другим, я закрываю на это глаза.

В вестибюле повисла пауза, затем Фредди громко расхохотался:

– Реклама в «Майспэйс» [3]. Прекрасно, мать твою. Да, она наверняка говорит Тиму, что блоги – это новая эра маркетинга в социальных сетях. Блоги в «Джеоситис»! [4]

Снова смех, на этот раз холодный, жестокий, пренебрежительный. У меня внутри все сжалось. Я столько работала, чтобы оказаться там, где я сейчас. После выпускных экзаменов я ужасно хотела поступить в университет на дизайн, но мы не могли себе этого позволить. Мама пахала на двух работах и при этом помогала мне деньгами, так что я была в долгу перед ней. После бесконечных собеседований и двух лет работы в баре отеля мне наконец предложили место ассистента по маркетингу в фирме, которая занималась компьютерным обеспечением. Вики, моя начальница, – прекрасный человек. Она взяла меня под свое крыло и научила всему, что знала сама. Это было двенадцать лет назад, когда цифровой маркетинг еще находился в зачаточном состоянии, но мне нравилась моя работа. И нравится до сих пор.

– Мисс Уиллис, – услышала я голос администратора, когда стремительно зашагала через вестибюль и почувствовала, как кровь пульсирует у меня в висках. – Мисс Уиллис, ваша карточка.

Сначала раздались удивленные возгласы, затем скрип кроссовок по кафелю и очередная волна смеха. Когда я вошла в лаунж-зону, Мо и Фредди там уже не было.

Храп Мо возвращает меня на замерзшую, блестящую ото льда трассу. Морось, намочившая нас, когда мы садились в машину около восьми утра, превратилась в ледяную крупу. Дворники мечутся туда-сюда, поскрипывая при каждом движении влево. Небо окрасилось в угольно-черный, и я вижу лишь размытый свет оранжево-красных фар машины впереди. Наконец-то мы вышли на М25. Совсем скоро будем в Лондоне. Я высажу ребят у метро и поеду домой. Вот только я не уверена, что хочу этого.

Скрип. Ш-ш-ш. Скрип. Ш-ш-ш.

Дворники мечутся в такт моему пульсу. Я выпила слишком много кофе, и сердце готово выскочить из груди каждый раз, когда я вспоминаю слова Фредди. После того как он сбежал, я, пылая гневом и яростью, искала его по всему первому этажу, но в итоге сдалась и пошла в номер, чтобы позвонить Алексу, моему парню.

На первый звонок он не ответил. На второй тоже. Он никогда особо не любил разговаривать по телефону, но мне хотелось услышать родной голос. Хотелось, чтобы этот голос сказал: «Ты не плохой человек, ты не лузер, все будет хорошо». В конце концов я решила, что лучше написать.

Телефон тренькнул через пару секунд.

Резкий тон его сообщения окончательно меня уничтожил. Мы с Алексом отдалились друг от друга. Я почувствовала холодок уже давно, но боялась начать тот самый разговор, потому что вернуть искру в отношения или же разорвать их навсегда было выше моих сил. Вместо этого я с головой ушла в работу. Иногда я задерживалась допоздна, потому что даже мысль о том, как я возвращаюсь домой и провожу вечер с Алексом, казалась невыносимой. Как мы садимся на разные концы дивана, не обращая внимания на пространство между нами, но физически ощущаем его тяжесть, будто там сидит кто-то третий.