Летний снег (СИ) - "DtPrince". Страница 15

— Для фуиндзюцу, да. Но и не только, — фыркнула она, сложив руки на груди. — Это навыки элиты, высшего класса, обеспеченных людей. Они пригодятся тебе в будущем, поверь. И их изучение помогает твоему развитию.

Я бы соврал, если бы сказал, что не обрадовался. Меня всегда привлекал местный аналог рун. Но сейчас мои мысли были поглощены другим.

— К чему, всё это, Мадока-сан? Вся эта спешка, переодевания? Кто такой Рен-сан?

— Мадара, Хаку-чан, зови меня Мадара. Ты ещё не настолько опытен, чтобы не путаться, поэтому тебе нужно привыкнуть, — пожурила она меня мягко, прежде чем вздохнуть. — Ты смышленый мальчик, и наверняка кое-что понял. Моя позиция в Тумане… Специфична, скажем так. Я слишком полезна, чтобы от меня избавились, но и слишком проблематична, чтобы мне дали свободу действий.

— За вами следят? — не смог сдержать своего удивления я. — Но почему тогда учитель-

— Почему Забуза-кун привёл тебя ко мне? Он сказал правду, когда говорил о том, что только он сам выбирает преемника, но он понимает, что его могут попытаться заставить изменить решение, и у них может получиться. Наша верхушка не хочет впускать кого-то с неизвестным происхождением в элиту деревни. Поэтому он показательно оставил тебя у меня перед тем, как вернуться. Как бы говоря, что он знает, что они знают о тебе, и он знает, что они хотели бы сделать. И что он всё равно поступит по-своему.

— И всё то время, что я находился там… За всем, что мы делали, следили?

— Не сгущай краски, Хаку-чан, — успокоила меня Мадара, хихикнув в ладонь. — За особняком следят, но издалека и аккуратно. Достаточно, чтобы напоминать мне о своём присутствии, но недостаточно, чтобы разозлить или обидеть.

— Тогда почему мы сбежали? — наконец задал я мучивший меня вопрос. — Разве это не делает вас предателем? И учителя?

Лицо Мадары потемнело.

— Сегодня утром наблюдатели нарушили наш… Негласный уговор. Они обидели меня. В основном, своим пренебрежением. Теперь они никого не смогут обидеть. А я решила не нагнетать обстановку и исчезнуть, чтобы не дразнить остальных привлекательной мишенью. С глаз долой, из сердца вон, как говорится. Через какое-то время они успокоятся и всё вернётся на круги своя.

— Но что изменилось?

— Скорее всего, у кого-то взыграла спесь, — ответила она скучающе. — Наверняка Забуза-кун снова не сдержал язык за своими острыми зубами и оскорбил кого-то очень важного. И они решили, что моё недовольство — цена, которую Туман может заплатить за твоё устранение.

По моей спине пробежал холодный пот. Ещё не прошёл и год моего пребывания в этом мире, как я уже ввязался в местную политику самым худшим способом.

— Рен-сан же мой старый знакомый, — продолжила она. — Мы с ним близко контактируем по… Работе. Он — мой запасной план, который я приготовила на подобный случай. Я подозревала, что что-то такое случится.

— Он — ваш друг?

Мадара посмотрела на меня с умилением.

— Конечно нет. В моём роде деятельности друзья существуют лишь в мифах и легендах. И поскольку я учу тебя тому, что знаю сама… — она внезапно посерьёзнела. — Мой тебе совет: не доверяй никому. Как бы он дружелюбно не выглядел. Что бы вы вместе не пережили. Никому, — тихо, но твёрдо закончила Мадара, держа мой взгляд. — В будущем мы будем учить тебя ожидать подвоха даже от нас самих. Люби кого хочешь. Дружи с кем хочешь. Но всегда, слышишь? Всегда будь настороже. Так ты проживёшь гораздо дольше. Предать может кто угодно, если так повернётся судьба. Твои любовники. Твои друзья. Если ты будешь настороже, они могут и одуматься… Но в любом случае, твои шансы выжить повысятся.

— Я знаю, — прошептал я, вспоминая свой собственный опыт. В глазах учителя я увидел понимание, вперемешку с какой-то застаревшей болью.

Шансы выжить, значит? Вот уж что мне не помешало бы повысить…

С того момента, как мы присоединились к каравану Рен-сана не прошло и десяти минут, как послышался усиленный гомон людских голосов и хлёст кнутов, и вскоре мы медленно поехали. Как я подозревал, они ждали именно нас. Сколько они пробыли в городе до этого момента?

Где-то спустя полчаса дороги мы услышали далёкий, но мощный взрыв. Я бросил взгляд на Мадару. Она нахмурилась и выглядела встревоженной.

Мне это сильно не нравилось.

— Вы знаете, что это могло быть?

— Знаю, — слегка замешкавшись ответила она. — Взрывные печати. Мои. В особняке.

Установилась нервное молчание. Я удивлённо таращился на Мадару.

— Они не должны были сработать, — как бы оправдываясь, пояснила она.

— Тогда откуда взрыв?!

— Я поставила печати на случай, если мне нужно было остановить многочисленную погоню. На самый крайний случай. Их активатор — или я сама, или сильные разрушения… Чёрт, — внезапно выругалась она. — Кажется кто-то в командовании совсем голову потерял! Они ещё никогда не рушили мою недвижимость! На всякий случай будь настороже… Маюми-чан. Если они настроены так серьёзно, то могут не полениться и догнать и проверить этот караван.

Следующие несколько часов мы провели в нервном напряжении, которое, однако, никак не показывалось на лице у Мадары. Она не спеша убрала одну за другой свои печати, и теперь сидела в расслабленной позе, действуя мне на нервы свои видимым спокойствием. Периодически она бросала странные изучающие взгляды в мою сторону, но когда я спрашивал, в чём дело, не отвечала.

— Меняем план действий, — внезапно сказала она наконец, спустя некоторое время, когда караван приостановился. — Что, простите? — спросил я тонковатым от неожиданности голосом, опасно походившим на писк.

— Сейчас ты как можно быстрее идёшь к Рен-сану и говоришь ему, что нужен «вариант три». После этого ты будешь отыгрывать его дочь.

— Что?! — пискнул от переизбытка эмоций я.

— Я, и не только я, будем тебя страховать, не волнуйся, — заверила она. — Так будет безопасней. Я не рассчитывала, что за нами всё-таки кого-то пошлют… Мастер каллиграфии и её ученица сработают только для тех, кто не знает о нас. Эти же ребята быстро проведут между нами и Мадокой с Хаку параллели. Нам нужно быть отдельно друг от друга. Рен-сан знает, что делать, и подыграет.

— Но!.. Но я не-! — попытался я что-то сказать, но Мадара не слушала и потянула меня наружу.

— У нас нет времени! Скоро они будут здесь! У тебя всё получиться, я знаю!

В растерянном состоянии я поспешил к ведущей повозке. Купец, услышав моё сбивчивое пояснение и кодовую фразу, посмотрел на меня с таким выражением сочувствия, словно видел перед собой жертву концлагеря.

— Садись, доченька, — сказал он, переменившись в лице и сделав пару знаков ближайшему охраннику. Тот кивнул и отошел. — Ты не голодна, золотце? Ты же знаешь, у нас сейчас есть и фрукты, и сладости, если захочешь — только попроси, не стесняйся!

— Н-нет, отец, — нервно ответил я, сжав подол своей розовой майки в руках.

Я ничего не мог с собой поделать. Кажется, у меня начиналась паническая атака. Сердце бешено стучало в дикой скачке, голова кружилась, и дышать становилось трудней и трудней.

Я боялся. До жути, до обморока боялся.

Я считал, что избежал самого худшего. Что теперь начнётся тренировочный монтаж, и что я был в безопасности.

…Да, как оказалось, я очень наивен. Я должен был понимать, что смерть может придти совсем неожиданно. Что в этом мире я никогда не буду в полной безопасности. Но мне так хотелось в это верить…

— Папа, девочка, зови меня папой, — тихо поправил, сморщившись, Рен-сан. — Нужно, чтобы наша родственная близость выбила подозрение на твою связь с Мадарой-чан. И дыши глубже, равномерно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я хотел было ответить, что не девочка, но передумал и попытался последовать совету.

Сконцентрироваться на дыхании мешали бегущие мысли. На что рассчитывала Мадока? Я ведь не супер-лицедей, в отличие от неё! Её странная, граничащая с пугающей, заинтересованность во мне проявлялась не первый раз. Она как будто ждала от меня чего-то… Определённого. И уникального. И я не знал, чего.